Информационное обозрение

Аналитика

Свет веры Западу глаза режет — Александр Горбатов

Александр Горбатов

 

С 10 по 15 мая 2013 года проходил визит Предстоятеля Русской Православной Церкви Святейшего Патриарха Кирилла в Китай. За это время он и члены российской делегации провели встречи с руководством Китая на высшем уровне, были также совместные беседы с представителями государственных органов КНР, занимающимися вопросами религии, региональными руководителями, представителями различных конфессий Китая, и, конечно, с православными верующими. Естественно, патриарх служил литургию в храмах Пекина, Шанхая, Харбина.

В официальных сообщениях Патриархии и в комментариях священников подчеркивалось, что поездка святейшего долго готовилась, ей предшествовала серьезная подготовительная работа и поэтому состоявшийся визит — несомненная победа как церковной, так и государственной дипломатии России. Ведь до патриарха Кирилла в Китай не приезжал ни один не только православный, но и вообще христианский иерарх столь высокого уровня.

Нельзя не отметить, что Христианство пришло в Китай, о чем сообщали в эти дни российские СМИ, даже раньше, чем в Киев. Правда, спустя два с половиной века существования в Поднебесной «сияющая религия», как ее называли тогда китайцы, была запрещена в 845 году императорским указом. А Петр Великий еще в XVII веке не только прорубал окно в Европу, но и дал новый импульс православному миссионерству в Поднебесной. В 1700 году был издан монарший указ: «Божьей помощью исподволь в Китай и Сибирь в слепоте идолослужения и прочих неверствиях закоснелых человек приводить в познание, служение и поклонение истиннаго живаго Бога». А в эти дни встречу патриарха Кирилла и Председателя КНР Си Цзиньпина назвали неслучайно и символично «диалогом веков».

При этом, что на первый взгляд, удивительно, столь важный визит не вызвал практически никакого отклика, не говоря уже о глубоких комментариях, со стороны западных СМИ. Исключением стало лишь издание «Vatican Insider». Здесь были опубликованы материалы с характерными заголовками «Китай: исторический визит патриарха Кирилла» и «Китай благосклонно смотрит на православие». Как отмечает издание, высказывания Си и Кирилла о хороших отношениях между Китаем и Россией подтверждают то, что визит следует рассматривать в контексте все большего геополитического сближения между Москвой и Пекином. Китайские лидеры справедливо считают православную церковь важным фактором в российской мировой политике, так как она связана с путинской властью. Важно, что патриарх воспринимается как представитель не только России, но и в какой-то мере бывшего СССР, так как РПЦ имеет приходы во всех странах СНГ.

Кроме того, в Китае разыгрывается и внутриправославная карта, так как КНР входит в стратегический проект расширения Русской православной церкви, соперничающей с экуменическим константинопольским патриархатом. Последний хотел пять лет назад распространить свою юрисдикцию из метрополии в Гонконге на всю Поднебесную. Не удалось. Сейчас в Китае проживает не более 20 тысяч православных. Всего два пожилых священника живут в Шанхае. В семинарии Хабаровска собираются готовить священников для Китая.

В Ватикане, конечно,  ревностью относятся к визиту русского Патриарха и вместе с тем хотят, чтобы он послужил началом более тесных контактов между КНР и Ватиканом. При этом отмечается:

— Для китайского правительства отношение к русскому Православию — это способ выхолостить критику Запада по поводу ограничения свободы Католической и Протестантской церквей и продемонстрировать, что Пекин охотно сотрудничает с христианами, когда они не вмешиваются во внутренние дела Китая. Неслучайно, Кирилл во время встречи с Си подчеркнул, что «наши народы с уважением относятся к суверенитету и национальной независимости своих стран».

По мнению Патриарха, у Китая и России есть общий моральный долг перед лицом «резкого морального упадка, который приведет к самоубийственному краху всей системы человеческих отношений». Эти слова, пишет «Vatican Insider», стали приятной музыкой для слуха китайских руководителей, которые сочли оправданным их собственный подход к различным религиозным сообществам. И здесь же подчеркивается, что кроме «официальных» христианских общин и представителей восточных религий русский Патриарх провел важную встречу с ответственными лицами из Управления по религиозным делам Китая.

Но все же остается важным вопрос — почему на Западе, особенно в США, не отреагировали на этот визит? Ведь вполне ясна перспектива дальнейшего углубления отношений между Россией и Китаем уже на духовно-цивилизационном уровне. Но для этого нужно понять, чем являются США с точки зрения религиозно-духовной. По своей сути это срана религиозных иммигрантов, которая, согласно Конституции, дает своим гражданам право исповедовать свою веру так, как они того желают. А желают он в наши дни порой весьма экзотично. Так, нынешний президент США с точки зрения религии очень неоднозначная фигура.

Тут все не просто: можно быть наполовину африканцем, но нельзя быть наполовину мусульманином. Судя по опросам общественного мнения, 10-12% населения США полагают, что президент Обама — мусульманин. Он, однако, сознательно сделал свой выбор и стал христианином, вначале черным христианином. Но начав избирательную кампанию еще на первый срок, Обама порвал со своим духовным наставником, черным пастырем Иеремией Райтом, который привел его к Богу, наставлял более 20 лет, венчал с супругой Мишель и крестил обеих дочерей. Однако проповедник черной церкви в Чикаго (Trinity United Church of Christ) откровенно резко высказывался в своих проповедях по многим вопросам внутренней и внешней политики США. Например, по поводу событий 11 сентября он сказал:

— Мы бомбили Хиросиму, мы бомбили Нагасаки, мы уничтожили гораздо больше, чем те тысячи людей, которые погибли в Нью-Йорке и Пентагоне, и мы даже глазом не моргнули. Мы поддерживали государственный терроризм против палестинцев и черных южноафриканцев, а теперь возмущаемся, что то, что мы делаем за пределами страны, происходит у нас. Мы попали в яму, которую сами вырыли.

По поводу патриотизма и расовых отношений Райт заявил: «Правительство хочет, чтобы мы пели «Боже, благослови Америку». Нет, нет и нет — Боже, прокляни Америку. Это все в Библии: за убийство невинных людей, Господи, прокляни Америку за то, что она обращается со своими гражданами как с недочеловеками».

Когда в 1988 году Обама пришел в церковь, ему было 27 лет, он искал свою  идентичность и свое сообщество близких по духу людей. Все это он нашел в данной церкви, исповедующейчерную теологию освобождения (black liberation theology), а в лице Райта увидел духовного наставника. Он оставался верен им до того момента, когда решил идти в большую политику и когда становилось трудно объяснить будущим избирателям, каким образом он собирается объединить страну, если принадлежит к церкви, где звучат такие проповеди. Он отозвал приглашение Райту официально благословить начало своего участия в президентской кампании, осудил высказывания Райта, а затем написал большую речь о расовых отношениях в Америке, после которой Обаму стали сравнивать с Линкольном, Кеннеди и Кингом.

В качестве своего советника но вопросам религии во время первого президентского срока Обама назначил молодого и амбициозного борца за религиозный плюрализм, который хотел сделать межконфессиональное сотрудничество социальной нормой за время жизни всего одного, нынешнего поколения. Он полагал, что «права женщин стали социальной нормой сегодня. Все в Америке должны бороться с предрассудками на религиозной почве, так же как мы боремся с расовыми и гендерными предрассудками». Сам он — мусульманин, родившийся в Индии и выросший в Чикаго. Выступая за плюрализм, он, тем не менее, мягко упрекал президента за то, что тот отказался от своего мусульманского наследия.

Интересно, что с точки зрения ислама, выбрав христианство, Обама совершил вероотступничество. Это худшее из преступлений, которое может совершить мусульманин, хуже, чем убийство. Традиционно за такое преступление полагается казнь.

Но Обама хотя бы внешне демонстрирует, правда, ненавязчиво, свою религиозность, сочетая ее при этом с борьбой за права сексуальных меньшинств во всем мире как ярким проявлением демократии. А вот бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр, по настойчивому совету своего окружения, вообще не должен был выпячивать свою приверженность к христианской вере, чтобы не выглядеть человеком со странностями. Но  выйдя в отставку, освободившись от официальных пут, он тут же перешел из протестантизма в католичество.

В этой стране сегодня идут процессы, характерные для всей «старой Европы». Суть их сводится к распространению христианофобии, которая ведет страны континента к культурному и экономическому упадку. Это выражается в негативном отношении правящих элит к религии, особенно к традиционной религии и особенно в общественной сфере. Иначе чем объяснить полную капитуляцию католических стран перед натиском секс меньшинств? Мэры столиц, министры и многие другие общественные и политические деятели избраны, как утверждают социологи, именно за то, что они не скрывали своей сексуальной ориентации.

Здесь мы видим эффект перевернутого и искаженного сознания. Многие опросы общественного мнения убедительно говорят о том, что сегодня избиратели доверяют больше тем, кто напоказ выставляет свою нетрадиционную сексуальную ориентацию. Людей убеждают в том, что это высшее проявление честности и откровенности. Как сказал глава Римско-католической церкви Англии и Уэльса, «Британия становится страной духовной бесприютности (spiritual homelessness). Кардинал Кормак Мерфи-О’Коннор заявил, что «Многие люди хотят жить общими ценностями, найти смысл своего существования, но современное общество дает понять, что поверить в Бога означает сделать шаг назад от состояния независимости и зрелости».

Описанная выше практика стеснительного отношения к христианству и проявлениям веры, прежде всего, со стороны элит западных стран, берет свое начало от уважаемого во всем мире президента Джона Кеннеди, ставшего жертвой политического убийства. Именно от него пошла такая тенденция — кандидатам в президенты США не делать упор на приверженность Христианству, не говорить о своей вере (это личное дело), а, наоборот, подчеркивать, что для главы государства нет различия в вероисповедовании граждан, так как само это государство выше религий, у него есть более важные дела.

Этот путь формальной светскости, а на деле скрытого антихристианства, дает сегодня, спустя полвека, уже зрелые плоды, о чем пишет издание «American Thinker» (5 мая 2013 г.) в статье «Последний из уходящих религиозный политиков, выключите за собой свет». Там говорится, что, например, такие известные политические деятели, как спикер палаты представителей Конгресса США Нэнси Пелоси и вице-президент Джо Байден могут спокойно подходить к причастию и при этом по долгу службы одобрять право на аборты и стерилизацию граждан (независимо от их религиозной принадлежности), что прямо противоречит учению Католической церкви.

Хотя в Америке по опросам сегодня только 6% населения причисляют себя к атеистам и агностикам, политика, тем не менее, проводится так, что поощряется переход из церкви в церковь, из конфессии в конфессию. Это так называемое faithhopping (выражение образовано по аналогии с bar-hopping, что означает переход в течение вечера из бара в бар). А здесь переход из одной веры, вернее, церкви в другую. Причем, это не является признаком неуверенности, незрелости. Наоборот, американцы полагают, в течение жизни человек духовно развивается, проходит разные стадии развития, каждой из которых может соответствовать та или иная церковь. При этом они считают, что все различия временны, что в конце они исчезнут, и что все люди встретятся в любящих объятиях Господа.

Американские церкви и религиозные движения имеют тенденцию быть оптимистично настроенными, скорее экспериментальными, чем интеллектуальными. Они борются за прихожан и поэтому часто подчеркивают исключительно радостное и оптимистичное, обнадеживающее, преуменьшая роль «гнева Господня» или не настаивая на наличии ада. В церквах звучит современная музыка, речи носят терапевтический характер, одежда свободная и неофициальная. В общем, все должны быть спокойны и довольны.

И вовсе неслучайно визит Патриарха Кирилла в Китай не был замечен западными СМИ. Им бы пришлось говорить не только о его протокольной стороне, но и привести, скорее всего, такое высказывание предстоятеля Православной церкви на презентации перевода на китайский язык его книги «Свобода и ответственность»:

— Сегодня мы видим, что моральные ограничения сняты. Акцент делается на свободу без всякой нравственной ответственности, потому что сама по себе нравственность воспринимается как условное понятие: считается, что то или иное явление может быть нравственным для одного человека и одновременно безнравственным для другого. Это глубокое заблуждение, потому что нравственное чувство так же присуще человеческой природе, как и чувство свободы. Существуют фундаментальные нравственные понятия, которые одинаково работают и одинаково приемлемы и для русского, и для китайца, и для американца — для любого человека на планете.

Александр Горбатов, шеф-редактор информбюро «Восток-Центр»

«Русская народная линия»

Материалы по теме:

Евразийская интеграция в глобальном контексте и интеграционные перспективы Молдовы - Виталий Журавлё...
Молдова: конец "истории успеха" - Леонид Литра
ВИДЕО: "Европейская зараза идёт к нам" - беседа Аркадия Мамонтова с митрополитом Иларионом
Переговоры о переговорах: итоги саммита Россия - ЕС - Злата Бекурова

npb-logo-ru-1
ru_1

euraz_segodnea_11

banner_en_2013_1