Информационное обозрение

Мнения экспертов

Социализм как единственная альтернатива — Александр Елисеев

Парламентские выборы в Канаде принесли победу Либеральной партии. Консервативная партия, доставшая канадцев своей упёртой неолиберальной политикой, выборы проиграла. А «левая» Новая демократическая партия (НДП) получила всего 19% голосов – против 30%, полученных на прошлых выборах. А ведь некоторые политологи пророчили ей второе место и даже допускали возможность того, что премьером может стать «новый демократ». Парадокс в том, что на этих выборах либералы были гораздо левее лейбористской НДП. «В начале сентября опросы общественного мнения показывали стремительный рост влияния НДП и падение популярности всех остальных партий, – отмечает политолог Б. Кагарлицкий. – Правда, позднее ситуация несколько изменилась: чувствуя угрозу, либералы выступили с программой куда более левой, чем «новые демократы». Если лидер НДП Том Малкэр старается апеллировать к голосам бывших сторонников консерваторов, доказывая свою респектабельность и верность принципу «сбалансированного бюджета», то либералы, которых возглавляет Джастин Трюдо, сын знаменитого канадского премьера Пьера Трюдо, – напротив, обещают не жалеть денег на социальные нужды». («В тени Соединённых Штатов» // Столетия.Ру)

Новый премьер Трюдо обещает повысить налоги на богатейших канадцев, к числу которых он относит лиц с доходом свыше 200 тысяч канадских долларов (155 тысяч долларов США) в год. Теперь им придётся отдавать в казну 33%, тогда как канадцам со средним доходом – 20,5% (вместо 22 %). Кроме того, небогатым семьям (с детьми) обещано увеличение пособий. Трюдо торжественно заявил: «Мы можем сделать больше для нуждающихся, делая меньше для тех, кому наша помощь не нужна».

Таким образом, получается, что вовремя полевевшие либералы оправдали ожидания избирателей, а вот возжелавшая респектабельности НДП возложенные на неё надежды не оправдала, закономерно потеряв где-то треть голосов. И подобная петрушка для эсдеков разных стран – не впервой. Примерно то же самое произошло и с английскими лейбористами, которые потерпели поражение на последних выборах, всячески подчёркивая свою респектабельность и твердя о том, что неолиберальной политике альтернативы нет. В то же самое время консерваторы-тори называли себя «истинной партией рабочего класса» и вовсю бросались социальными лозунгами. Они обещали снизить налоги для бедных, создать бесплатные детские сады и т. д. Беспринципный оппортунизм лейбористского руководства, приведший партию к политическому провалу, возмутил лейбористов и их сторонников. В результате новым лидером ЛПВ стал яркий представитель её левого крыла Джерри Корбин.

Во Франции тамошние социалисты тоже теряют свою популярность – и тоже из-за приверженности к неолиберализму. «Экономические и социальные показатели далеки от оптимистических, – пишет Р. Костюк. – Левоцентристским правительствам Жан-Марка Эйро и Манюэля Вальса (нынешнего премьер-министра) так и не удалось справиться с подъёмом безработицы. Экономика находится в состоянии стагнации, равно как и покупательная способность сограждан, тогда как исполнительная власть продолжает реализовывать серию мер, направленных на «замораживание» десятков миллиардов евро на общественные нужды ради достижения цели бюджетного равновесия. На этом фоне не удивительно, что президент Франсуа Олланд по всем социологическим замерам «в совокупности» рассматривается общественностью как самый слабый президент за всю V Республику». («Французские левые разбегаются кто куда» // Sensusnovus.Ru)

В Соцпартии этим, понятное дело, недовольны, и там стремительно усиливается левое крыло. В настоящий момент оно объединено и на партийном съезде в Пуатье (июль этого года) получило 30% голосов. А один из его лидеров Бенуа Амон всерьёз намерен принять участие в следующих президентских выборах. Вообще, грядет некая перегруппировка на левом фланге. В Левом фронте нарастают разногласия между коммунистами и Левой партией Жана-Люка Меланшона. А из Республиканского и гражданского движения (РГД) вышел Жан-Пьер Шёвенман – такова была его реакция на отказ соратников пойти на сближение с правыми патриотами из объединения «Встань, Франция!».

Тут надо особо остановиться на фигуре Ж.-П. Шёвенмана, чей пример свидетельствует о том, что грань между «левым» и «правым» бывает зачастую весьма условной. Это весьма яркий, многогранный политик и мыслитель. Он двадцать лет был депутатом Национального собрания, принимал активнейшее участие в разработке всех программных документов Соцпартии, создал Центр социалистических исследований, разработок и просвещения (СЕРЕС). Бывший президент Франсуа Миттеран назвал его «главным интеллектуалом французского социализма». В то же самое время Шёвенман много раз находился в оппозиции к официальному руководству партии. Как левый он вышел в 1983 году из правительства, когда Миттеран отказался от социальных преобразований и стал проводить неолиберальную политику. Такой же демарш он сделал уже как антиамериканист в 1991 году – в знак протеста против поддержки «Бури в пустыне». Наконец, в 2000 году он покинул пост министра внутренних дел, выступив как патриот, несогласный с предоставлением Корсике отдельного статуса.

«В своих многочисленных работах (а на счету Шёвенмана свыше 20 опубликованных книг – опять же, в этом ему нет равных среди всех потенциальных кандидатов в президенты Франции) красной нитью сквозит мысль о необходимости примирить левые идеи и принцип нации, – сообщает Р. Костюк. – Ж.-П. Шёвенман, являясь в 1970–1980-е гг. знаковой фигурой левой социал-демократии Европы, не был типичным «левым» социалистом. Да, он был одним из авторов французской концепции самоуправленческого социализма, заявлял о верности марксизму, был твёрдым сторонником единства левых сил и национализации ключевых секторов экономики. Но, кроме того, ещё в тот период Шёвенман заявлял о верности французским республиканским принципам, светскости, выступал в защиту национального суверенитета против ТНК и олигархии. Недаром в конце 1980-х гг. СЕРЕС переименовывается в течение «Социализм и Республика». («Последний якобинец» вновь идёт в бой» // Sensusnovus.Ru).

Социализм – это именно та почва, на которой могут сойтись и левые, и правые. При этом речь идёт не о каком-то наборе идеологических догм, но о подлинном единстве социума, в котором преодолён глубинный социальный раскол, запрещена эксплуатация одной части другой частью и установлено реально единство социума. Современное полевение (искреннее или тактическое), которое охватило не только социалистов и лейбористов, но даже и консерваторов и либералов, а также правых националистов (Нацфронт во Франции, ФИДЕС в Венгрии и т. д.) – это движение не влево (в обычном политологическом понимании), но в сторону социализма – органического, самобытного и национального. Именно он способен ликвидировать раскол не только в обществе, но и в политическом мире, разбитом на левых и правых. Разделение это, означающее раскол на национальное и социальное, есть одно из проявлений того дуализма, который присущ всему нашему повреждённому миру, и который порождает разнообразные отчуждения – народа от власти, труженика от собственности, человека от природы и пр.

Социализм это, безусловно, строй, национальный по своей сути. Ибо идея политического единства нации здесь подкрепляется идеей её социально-экономического единства, тотальной солидарности. Капитализм же – это конкуренция, это дистанция во владении ресурсами, а, следовательно, неизбежно – разделение.

И вот какие метаморфозы. Изначально национальный (якобы) капитализм, с его «нацией» и «патриотами», серьёзнейшим образом глобализировался, встав на пороге создания «мирового правительства». А изначально глобальный (якобы) социализм, с его «Интернационалкой», неизбежно становился патриотическим. Либо с течением времени (как в СССР), либо сразу – как в Китае.

Да, вначале социализм дал вполне национал-нигилистическую реакцию на патриотизм. И одна из причин этого – лицемерный характер буржуазного «патриотизма», который пытается прикрыть эгоистические интересы плутократии пышными, но пустыми фразами о «национальном единстве». Но это именно детская реакция – типа «назло маме отморожу пальчик». Потом социализм неминуемо взрослеет. И процесс этот далеко не закончен, причем он совпадает с процессом приближения к социализму самых разных, вроде бы совсем «несоциалистических», сил.

Национальный потенциал социализма особенно ярко проявился во время второй мировой. Тогда именно коммунисты стали в авангарде борьбы за национальную независимость – против гитлеровского нацизма (внешне националистического, но по сути глобалистского). А вот многие националисты стали коллаборационистами. «Что касается стран, являвшихся сателлитами германского империализма – Румынии, Финляндии, Венгрии, Болгарии, – то весьма характерно, что именно в этих странах в течение двух десятилетий правящие инстанции и судебные власти всегда рассматривали принадлежность к коммунистической партии и сотрудничающим с ней рабочим организациям как «измену отечеству», за которую присуждали к многолетнему тюремному заключению, – отмечалось в журнале «Новое время» (1945 год). – Когда же в начале нынешней войны реакционные правители этих стран Антонеску, Рюти, Хорти, Филов и их компаньоны открыли ворота немецким войскам и ввергли свои страны в пучину захватнической войны Гитлера, то в чём состоял тогда патриотический долг тех румын, финнов, венгров, болгар, которые дорожили судьбой своего отечества? Конечно, не в поддержке фашистской войны, а в борьбе против неё. Ведь война на стороне гитлеровской Германии не могла не повредить жизненным интересам этих стран, а в случае победы повредила бы им ещё больше, чем в случае поражения, так как победа Германии означала бы потерю ими всякой самостоятельности. Прогитлеровские правители этих стран действовали явно в интересах установления германского владычества над всей Европой и довели свои страны до края гибели. Но эти исполнители воли германских империалистов, многократно виновные в измене отечеству, прикрывая свою преступную деятельность лжепатриотической маской, мучили в тюрьмах и подвергали казни настоящих патриотов – коммунистов и других, которые самоотверженно боролись за спасение своего отечества от немецкого произвола и мясорубки фашистской войны. Стало быть, исторической проверкой доказано, что коммунизм – это позиция последовательного, активного и самоотверженного патриотизма» (Н. Балтийский. «О патриотизме»).

Любопытно, что в СССР указывалось именно на антинациональный характер нацизма. Так, в тексте приказа И. В. Сталина по НКО от 1 мая 1942 года утверждалось: «Говорят, что немецкие фашисты являются националистами, оберегающими целость и независимость Германии от покушения со стороны других государств. Это, конечно, ложь. Только обманщики могут утверждать, что Норвегия, Дания, Бельгия, Голландия, Греция, Советский Союз и другие свободолюбивые страны покушались на целость и независимость Германии. На самом деле немецкие фашисты являются не националистами, а империалистами, захватывающими чужие страны и высасывающими из них кровь для того, чтобы обогатить немецких банкиров и плутократов. Геринг, глава немецких фашистов, сам является, как известно, одним из первых банкиров и плутократов, эксплуатирующим десятки заводов и фабрик. Гитлер, Геббельс, Риббентроп, Гиммлер и другие правители нынешней Германии являются цепными собаками немецких банкиров, ставящими интересы последних превыше всех других интересов. Немецкая армия является в руках этих господ слепым орудием, призванным проливать свою и чужую кровь и калечить себя и других не ради интересов Германии, а ради обогащения немецких банкиров и плутократов».

Мировая плутократия умеет использовать самые разные идеи и смыслы. А для затушёвывания истинной сущности применяется самая разнообразная фразеология. Как буржуазные «националисты» щедро бросают фразы о «национальном единстве», пытаясь примирить угнетённых с угнетателями, так и космополитический «социализм» пытается прикрыть эти интересы фразами о том, что «отечества нет», и нации – это «шовинизм». Всё это псевдосоциалистическое балабольство объективно работает на нынешнюю глобализацию, в авангарде которой крупный капитал.

При этом, надо заметить, что сам глобальный капитализм во все времена только паразитировал на разнообразных человеческих институтах и достижениях. Никакой самостоятельной творческой силы в нём нет. И существует он только благодаря подпиткам извне. «То, что называют капиталистической системой, совсем не похоже на какую-либо модель капитализма или рынка, – утверждает известный философ и публицист Ноам Хомский. – Возьмём, например, добычу ископаемых видов топлива: недавно было опубликовано исследование МВФ, в котором была предпринята попытка оценить объём субсидирования государствами энергетических корпораций. По-моему, там называлась сумма около 5 триллионов в год. И это уже не имеет ничего общего с рынком и капитализмом. МВФ проводил ещё одно исследование – о прибыли американских банков, и в нём говорится, что банки практически целиком и полностью зависят от непрямых государственных субсидий. Существует своеобразная гарантия того, что если банки начнут испытывать трудности, то получат финансовую поддержку со стороны государства» («История развивается не по прямой» // Рабкор.Ру).

Как очевидно, хвалёный западный капитализм, который так любят облизывать либералы всех мастей, всецело зависит от государства. Даже точнее сказать так: его крушение откладывается только благодаря государству. Да, собственно говоря, как возникло всё это процветание (в частности, возможность отстёгивать часть прибыли рабочим)? В результате военно-государственной экспансии – сначала колониальной, а потом и неоколониальной. Неэквивалентный обмен со странами третьего мира возможен только ввиду наличия внушительного военного кулака западных стран.

Ничего прогрессивного в капитализме не было, это всё мираж, который обманул многих социалистов. Прежде всего, марксистов, которые говорили и писали об относительной прогрессивности капитализма. И эта «прогрессивность» завораживала их, со временем становилась абсолютной. Отсюда и перерождение социал-демократов, пришедших к мысли о том, что капитализм нужно только улучшать. (Говорили и говорят о какой-то потрясающей экономической эффективности капитализма. Но почему-то, когда какая-либо отрасль приходит в упадок, её национализируют и передают государству. Потом отрасль вытягивают из трясины и снова передают обратно. в частные руки. Или вот пример: тысячи людей устремляются из Колумбии в социалистическую Венесуэлу, где якобы экономика в руинах.)

Капитализму приписывают переход в индустриальное общество, однако это ещё один исторический миф. Первая буржуазная революция произошла в XVI веке в Голландии, а само индустриальное общество возникло только во второй половине ХIХ века. До этого не было даже инновационных банков, поддерживающих промышленность. (Для сравнения, в СССР основы индустриального общества заложили в течение десяти лет, что показало огромные преимущества социализма, пусть и «деформированного».) Банкиры предпочитали кредитовать крупных торговцев и судовладельцев, пренебрежительно относясь к промышленности, хотя это вроде и сулило им барыши. Однако развитие промышленности всё-таки происходило – во многом благодаря отдельным творческим личностям, выбивающимся за общие рамки. Банковский капитал стал вкладывать в промышленность, но и вцепился в неё мёртвой хваткой. Со временем элиты вынуждены были начать делиться частью своих колониальных доходов, что и привело к образованию социального государства на Западе.

Но всё равно крупный капитал не смирился с необходимостью поступиться хотя бы частью своих умопомрачительных прибылей и устроил неолиберальное наступление – конечно, задействовав для этого государство. Причём к этому наступлению подключили как «правых», так и социал-демократов всех мастей. Уже «левый» Миттеран, вначале пригласивший коммунистов в правительство, стал проводить политику «жёсткой экономии». А потом были всякие занятные штучки – типа гарцевской реформы Герхарда Шрёдера (сокращение обязательных отчислений предпринимателей в фонд страхования и т. д.). Ну, а уж пример левого эсдека Алексиса Ципраса вообще сверхпоказателен.

При всём при том транснационалы (ТНК и пр.) активнейшим образом копают под национальные государства, подготавливая их демонтаж – в пользу мирового правительства (по Э. Тоффлеру – Всемирный совет глобальных корпораций). И тем самым рубят сук, на котором сидят. Поистине, это какой-то всемирный клуб элитарных самоубийц! Капитализм – это безумие и самоубийство, пусть и отсроченное. И единственное спасение – это социализм, что сегодня понимают всё больше и больше людей, считающихся «левыми» или «правыми».

Александр ЕЛИСЕЕВ

ЗАВТРА

Материалы по теме:

В ЕЭП необходимы наднациональные службы контроля - Сергей Глазьев
Буджак: новый импульс для Новороссии - Владимир Букарский
Путин между войной и позором - Константин Душенов
"Всплывающая Империя" - доклад под редакцией В.Аверьянова

npb-logo-ru-1
ru_1

euraz_segodnea_11

banner_en_2013_1