Информационное обозрение

Мнения экспертов

Шанхайская организация сотрудничества: в поисках новой роли — Александр Лукин

 

ШОС часто воспринимается как потенциальный центр формирующегося многополярного мира, способный стать альтернативой — или противовесом — США и их союзникам. В этом смысле ШОС заняла ту нишу, которая освободилась после распада СССР, или, по крайней мере, ее часть.

Данный материал подготовлен по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай» и будет опубликован в качестве очередного выпуска Валдайских записок.

ШОС сегодня: достижения и проблемы

Созданная в 2001 году Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) прошла довольно долгий путь и вызывает значительный интерес в мире. В то же время этот интерес в чем-то даже более значителен, нежели тот, который могли бы вызвать реальные достижения организации.

В чем причина столь повышенного внимания? ШОС, будучи по своей сути объединением регионального сотрудничества, часто воспринимается как потенциальный центр формирующегося многополярного мира, способный стать альтернативой — или противовесом —  США и их союзникам. В этом смысле ШОС заняла ту нишу, которая освободилась после распада СССР, или, по крайней мере, ее часть.

Распад Советского Союза в начале 90-х годов ХХ века вызвал кардинальное изменение баланса сил в международных отношениях, основанных на противостоянии двух основных центров силы. Несмотря на то, что еще в период существования СССР некоторые исследователи отмечали тенденцию к многополярности, отмечая рост влияния государств — региональных лидеров, исчезновение этой мощной державы с карты мира привело к возникновению определенного вакуума. Не все, в том числе, и в незападном мире, с симпатией относились к СССР. Но без него у ряда стран, в особенности крупных, появились опасения, связанные с внешней угрозой. Она исходила, во-первых, из общей нестабильности международной ситуации (биполярная система гарантировала определенный порядок), а во-вторых, из возможности ущемления своих интересов единственным оставшимся мощным центром силы, который лишился каких-либо сдержек и противовесов.

Таким образом, когда в США праздновали победу в холодной войне, а Ф.Фукуяма объявлял о «конце истории», в Китае, Индии, Бразилии, как и во многих других государствах Азии, Африки и Латинской Америки, смотрели на ситуацию с беспокойством. Прояви США сдержанность, возможно, дальнейшие события сложились бы и несколько по-другому, однако пришедший к власти в Вашингтоне У.Клинтон, а затем, еще в большей степени, Дж.Буш стали проводить курс на закрепление успеха и обеспечение полного американского господства в мире. Европа не смогла или не захотела проводить самостоятельный курс и последовала в русле политики Вашингтона.

Объединенный Запад все в большей степени пытался взять на себя функции международного арбитра, подменить международное право собственными решениями. Это проявлялось в игнорировании Совета Безопасности ООН в случаях, когда там не удавалось получить желаемого результата, предоставлении права НАТО и отдельным его членам вмешиваться в международные конфликты без решения СБ. Конфликты в Ираке, Югославии (в особенности, насильственное отделение Косово от Сербии), а затем – в Ливии, где Запад явно превысил полномочия, предоставленные резолюцией СБ ООН, а затем в Сирии, где он начал уже безо всякого международного решения содействовать свержению законного правительства, что привело к дестабилизации всего региона, — все это не могло не вызвать крайней озабоченности в незападном мире.

Недовольные этой ситуацией страны начали наводить мосты между собой. Координация первоначально не была направлена против Запада, так как все участники процесса в значительной мере были вписаны в западную систему и дорожили сотрудничеством с ней. Но они стремились нащупать возможность координации позиций по тем параметрам, которые в новой системе координат их не устраивали. Это привело к созданию или укреплению организаций и групп, в которых государства Запада не участвовали: АСЕАН и различные форматы сотрудничества вокруг нее, ШОС, СЕЛАК и, конечно, БРИКС.

Деятельность ШОС в целом можно разделить на три направления: сотрудничество в области поддержания региональной безопасности, экономики и культуры. Из них наибольших достижений организация смогла добиться в области безопасности.

Заключен ряд важнейших международных договоров, регулярно проводятся совместные военные учения. Особое значение имеет координация действий по противодействию международному терроризму. Все государства-члены ШОС подвергаются или подвергались атакам международных террористов. В связи с выводом Международных сил по поддержанию безопасности из Афганистана эта угроза может усилиться. К проблематике безопасности также относятся такие направления деятельности ШОС, как борьба с наркотрафиком, информационная безопасность, проблемы нелегальной миграции.

Экономическое сотрудничество в рамках ШОС – тема наиболее сложная. Здесь организация еще не смогла достичь значительных успехов. На протяжении долгих лет эксперты и политики стран-членов говорят о необходимости создания Банка развития ШОС, который мог бы финансировать многосторонние межгосударственные экономические проекты. Но пока создана лишь договорная база: на практике многосторонние проекты не осуществляются и система их финансирования до сих пор не создана.

Сотрудничество в сфере образования и культуры особенно важно сегодня, когда евразийский мир ищет собственную, уникальную культурно-ценностную основу региональной интеграции. Однако и здесь делается немного. Пожалуй, единственное крупное достижение – создание сетевого Университета ШОС, но его деятельность могла бы быть гораздо более активной.

Важна и тема расширения ШОС. Существуют планы принятия в организацию Индии и Пакистана в качестве полноправных членов (ныне они имеют статус наблюдателя). Принятие таких крупных государств, естественно, коренным образом изменит характер ШОС. Как сделать так, чтобы эти изменения были конструктивными, укрепили, а не ослабили ШОС – важнейший вопрос дальнейшего существования организации.

Интенсификация российско-китайского сотрудничества и ШОС

Подписание 8 мая 2015 года президентом В.В.Путиным и председателем Си Цзиньпином «Совместного заявления Российской Федерации и Китайской Народной Республики о сотрудничестве по сопряжению строительства Евразийского экономического союза и Экономического пояса «Шелковый путь»» ставит серьезные вопросы перед ШОС. Фактически, речь идет о дальнейшем смысле ее существования.

Представление в 2013 году Пекином плана Экономического пояса «Шелковый путь» (ЭПШП) стало во многом реакцией на разочарование Пекина в экономической составляющей ШОС. При создании ШОС в КНР возлагали большие надежды на способность организации организовать многостороннее экономическое сотрудничество. Пекин, естественно, преследовал собственные цели: реализовывать свои товары, использовать излишки рабочей силы и капитала в ближнем зарубежье. Для этого Китай предлагал различные проекты: от введения зоны свободной торговли — до создания банка развития ШОС. Однако все эти предложения были заблокированы другими членами организации, в том числе, Россией. В Москве опасались китайского экономического доминирования и предпочитали вести сотрудничество в привычных «постсоветских» рамках.

В качестве первоначальной реакции Пекин предложил ряд программ по инвестированию в государства ШОС на двусторонней основе, записывая их в актив организации. Кроме этого фактически никакие другие экономические проекты в ШОС не осуществлялись. Наконец, Пекину показалось тесно в вязких рамках ШОС, и он выступил с более широкой инициативой ЭПШП.

Россия с самого начала рассматривала ШОС в большей степени не как экономическую, но как политическую организацию. При этом военно-политическое взаимодействие планировалось укреплять через ОДКБ — ШОС же отводилась роль некоего идеологического олицетворения концепции многополярного мира: принимались декларации, в которых формулировалось незападное видение мира, его многополярность, иные ценности и т.п., но серьезной организационной деятельности не велось.

«Шелковый путь» ставит вопрос о будущем экономической составляющей ШОС. Если экономическое сотрудничество между Китаем и центральноазиатскими членами ШОС, из которых два (Казахстан и Киргизия) уже входят в ЕАЭС, а некоторые другие могут войти в будущем, будет осуществляться в рамках концепции сопряжения, и именно по этой линии пойдут основные инфраструктурные проекты, то в чем тогда будет заключаться роль ШОС? И если экономическая сторона ШОС так и не окрепнет, чем займется организация? Только безопасностью?

Но здесь у ШОС нет реальных рычагов воздействия на ситуацию, за исключением деклараций. Согласно Хартии, ШОС – не военный союз, организация не планирует создавать собственные силы быстрого реагирования, поэтому в случае серьезных угроз безопасности в Центральной Азии, гораздо более реально ждать помощи от ОДКБ.

Расширение и переформатирование ШОС

В этих условиях единственной возможностью для ШОС не превратиться в дискуссионный клуб может стать расширение организации. Вопрос о принятии новых членов давно назрел. Кроме того, у ШОС нет формальных оснований кому-то отказывать.

Согласно Хартии (основному документу), ШОС является открытой организацией. Нежелание принимать новых членов официально объясняли техническими причинами — отсутствием механизмов присоединения. Однако к концу первого десятилетия существования организации такой механизм был создан, разработана четкая процедура. На заседании Совета глав государств (СГГ) в Ташкенте в июне 2010 г. одобрено Положение о порядке приема новых членов. В этом документе четко сформулированы критерии, которым должно соответствовать государство-член ШОС. Согласно Положению, оно должно принадлежать к евроазиатскому региону, иметь дипломатические отношения со всеми странами-членами, обладать статусом наблюдателя или партнера по диалогу, поддерживать активные (субстантивные) торгово-экономические связи с партнерами по организации, не находиться под санкциями СБ ООН. Последний критерий отсек на неопределенное время возможность членства одного из активных заявителей — Ирана.

В сфере безопасности обязательства государства, претендующего на полное членство, не должны противоречить международным договорам и иным документам, принятым ШОС. Кроме того, оно не может находиться в состоянии вооруженного конфликта с другим государством или государствами.

На саммите ШОС в Астане в июне 2011 г. был принят типовой «Меморандум об обязательствах государства-заявителя в целях получения статуса государства — члена ШОС». После этого не осталось никаких формальных оснований отказывать в приеме желающим, ссылаясь на отсутствие соответствующих процедурных документов.

Первым о намерении вступить в ШОС еще в 2006 г. заявил Пакистан, обладавший статусом наблюдателя. На следующий год в организацию обратился Иран, также имеющий статус наблюдателя. В 2010 г. об этом заявил еще один наблюдатель — Индия.

В 2009 г. на саммите ШОС в Екатеринбурге был введен новый статус — «партнер по диалогу», — который получили Шри-Ланка и Белоруссия. На саммите в Астане в июне 2012 г. к ним присоединилась Турция, а Афганистан стал пятым наблюдателем. Однако ни одна страна до сих пор не была принята в качестве полноправного участника.

После отсечения находящегося под санкциями Ирана основным сторонником расширения стала выступать Россия. На саммите в Душанбе в 2008 г. она инициировала создание специальной группы экспертов ШОС по вопросам расширения организации, которая и подготовила проекты документов о вступлении. Поддержка Москвой стремления Индии стать полноправным членом ШОС зафиксирована в тексте совместной российско-индийской декларации об углублении стратегического партнерства, подписанной главами двух государств во время официального визита в Россию премьер-министра Республики Индии М. Сингха в декабре 2009 года.

Главным оппонентом приема новых членов в ШОС до сих пор выступала КНР. Официально Пекин против расширения организации не возражает, но говорит о том, что для этого еще «не созрели условия». При этом выдвигается ряд аргументов. Первый сводится к тому, что вступление в ШОС — сравнительно молодой интеграционный институт – какой-либо крупной страны вызовет массу организационных проблем, будет еще более затруднен и так непростой процесс принятия решений. С этим аргументом, между прочим, ранее соглашалась и Россия, впоследствии изменившая свою позицию. Реальная причина сомнений Китая — сложные двусторонние отношения с Дели, нежелание терять часть влияния, к чему неизбежно приведет участие в ШОС такой крупной державы, как Индия.

Новая роль для ШОС

Принятие в ШОС в качестве полных членов Индии, Пакистана, и, возможно, в недалеком будущем, Ирана, поставит Организацию в совершенно новые условия. В результате ШОС будет включать ведущие незападные государства Евразии. С учетом того, что все более разочаровывающаяся в Европе Турция уже получила статус наблюдателя ШОС, такой же статус имеет и европейская, но обладающая своеобразной политической системой Белоруссия, и разочарованная в Западе из-за его бессмысленной защиты тамильских сепаратистов Шри-Ланка. После расширения можно будет говорить о складывающейся роли ШОС как важнейшей структуре возникающего многополярного мира, своеобразной платформе, объединяющей евразийскую альтернативу Западной Европе. Если БРИКС превращается в представляющую интересы незападного мира альтернативу Западу в системе глобального управления (более узко – альтернативу «семерке» и «двадцатке»), то ШОС станет вторым незападным полюсом Евразии (если считать, что западная Европа тоже входит в Евразию).

При этом, если БРИКС, также как «семерка», и «двадцатка», не являются организациями, то ШОС все же довольно четко организационно оформлена. В то время как ЕАЭС стремится стать экономической альтернативой ЕС, ШОС может быть его политико-идеологической альтернативой. При этом, как и в случае с БРИКС, эта альтернатива не является конфронтационной, второй полюс Евразии не заинтересован в борьбе на уничтожения с первым. Напротив, его программа – конструктивное сотрудничество, но при условии признания его особенностей и равноправия.

В чем заключается эта альтернатива? Ее можно сформулировать в нескольких пунктах:

  1. невмешательство во внутренние дела других государств (и ответственность самих государств за свою стабильность — в отличие от западной концепции «ответственности по защите», как прикрытия вмешательства во внутренние дела);
  2. сохранение ведущей роли ООН и СБ;
  3. более справедливая система глобального управления без ее ломки, учет интересов незападного мира;
  4. уважение ценностных различий, отказ от навязывания собственных ценностей в качестве универсальных.

Для соответствия этой новой роли ШОС должна серьезно измениться. Она должна превратиться из организации, занимающейся российско-китайским взаимодействием в Центральной Азии, в гораздо более широкий интеграционный институт. В ее рамках крупные незападные государства восточного полюса Евразии должны на равноправной основе согласовывать интересы, отличные от интересов западного полюса, и, по возможности, выработать совместную позицию по отношению к нему.

Индия и Пакистан – крупные государства с множеством проблем и сложными отношениями между собой. Поэтому их принятие в ШОС породит множество вопросов: от мелких, типа перевода всех имеющихся документов на английский язык, который, наверняка, станет третьим официальным (пока это только русский и китайский), до гораздо более принципиальных. Не потеряет ли организация своего лица? Не станет ли менее эффективной за счет усложнения механизма принятия решений, для чего необходим консенсус? Все это – не праздные вопросы. Например, многие считают, что ЕС стал гораздо менее эффективным именно из-за чрезмерного расширения. Однако плюсы присоединения этих стран все же перевесят минусы. Подключение Индии сделает ШОС гораздо более мощной и влиятельной международной организацией, с которой многим придется считаться, ведь она будет представлять б?льшую часть незападного мира.

Кроме того, присоединение динамично развивающейся Индии может во многом стимулировать экономические проекты ШОС, особенно, в Центральной Азии, с которой у Дели широкие традиционные связи. Таким образом, одновременное принятие в организацию Индии и Пакистана, может значительно укрепить позиции ШОС в мире и дать новый импульс ее развитию. Подключение этих крупных государств значительно укрепит геополитическое влияние организации и торгово-экономическое сотрудничество между его членами (пока что самую слабую сферу деятельности организации). Кроме того, после вступления демократической Индии вряд ли кто-то сможет говорить о ШОС как о «союзе диктаторов»; ее присоединение ознаменует новый шаг в консолидации незападного мира, основные игроки которого — во многом из-за желания избежать доминирования Запада — тяготеют друг к другу даже несмотря на существующие противоречия.

Что касается другого наблюдателя — Ирана, то и его принятие в ШОС в нынешней международной обстановке также было бы весьма желательным. Во-первых,  Иран проводит самостоятельную внешнюю политику, и может быть важным партнером России и Китая в их стремлении сохранить собственную независимость, противостоять давлению Запада. Во-вторых, Иран – важнейший экспортер энергоресурсов, и важный экономический партнер. В-третьих, это одна из основных сил, противостоящих террористической угрозе, исходящей от ИГИЛ. Однако для принятия Ирана существует препятствие – это санкции ООН.

В последнее время, однако, переговоры по иранской ядерной проблеме идут успешно. Россия как член «шестерки» посредников, занимающихся иранским урегулированием, прилагает все усилия для скорейшего снятия санкций. 31 марта 2015 г., на пресс-конференции в Лозанне, министр иностранных дел России С.В.Лавров заявил, что санкции с Ирана должны быть сняты «по достижении договоренности», то есть сразу, а не поэтапно, как предлагают США. Если этого удастся добиться, то принятие Ирана может состояться если и не в этом году, то, возможно, в следующем.

Россия ранее выступала против его вступления в ШОС. При этом политика Москвы в отношении Тегерана всегда была частью более широкой внешней политики России. По мере ухудшения отношений с Западом важность Ирана понималась все больше. Однако иногда позиция в отношении этой страны служила для балансировки этих отношений. Например, СМИ писали о том, что после грузинской войны 2008 года была достигнута неформальная договоренность с Вашингтоном о том, что он закрывает глаза на признание Россией Абхазии и Осетии, а Россия голосует за санкции против Ирана в СБ ООН.

Сегодня ситуация изменилась. Россия разочаровалась в позиции Запада, и у нее нет причин идти у него на поводу. Противоречия между Китаем и Западом (особенно с США) также обостряются. В этой обстановке становится очевидной самоценность отношений со странами, проводящими независимую внешнюю политику, в том числе с Ираном. И его принятие в ШОС полностью отвечает интересам как России, так и Китая.

Особенно важно то, что расширение ШОС даст дополнительный импульс экономическому сотрудничеству в рамках организации и выведет его за рамки сопряжения проектов Китая и ЕАЭС. Многосторонние проекты ШОС смогут быть гораздо шире и привлекать новых участников, у которых имеются собственные весьма широкие экономические интересы и планы. Например, у Индии – свои экономические отношения с КНР и Россией и давние исторические связи с Афганистаном (наблюдатель ШОС) и Центральной Азией. Иран является ключевым энергетическим партнером как России, так и Китая. Таким образом, через расширение экономическое сотрудничество в ШОС получит собственную программу, отличную от взаимодействия России и Китая в Центральной Азии.

Особое внимание в этом смысле должно быть уделено конкретным структурам и проектам многостороннего экономического сотрудничества. Среди них:

  • Начало активной деятельности Энергетического клуба ШОС, создание его постоянной структуры, деятельность которой была бы направлена на координацию между экспорта и импорта энергоресурсов членами и наблюдателями организации. В ШОС – в тех иных форматах — входят несколько крупнейших экспортеров (Иран, Россия, Казахстан) и импортеров энергоресурсов (Китай, Индия). Эффективная координация их политики может сделать Энергетический клуб ШОС одной из ведущих международных организаций в этой сфере. Именно в этой структуре можно было бы подумать и о создании т.н. «газового ОПЕК».
  • Скорейшее создание и начало работы Банка развития ШОС, способного финансировать многосторонние экономические проекты. Реализация нескольких крупных многосторонних проектов имело бы огромное значение для повышения привлекательности организации.
  • Создание органа координации инфраструктурных проектов между Россией и членами ЕАЭС, с одной стороны (они будут вырабатывать единую позицию в рамках «сопряжения), и другими членами, наблюдателями и партнерами по диалогу ШОС – с другой.

Новый импульс получит и культурно-гуманитарное сотрудничество.  В результате расширения ШОС объединит уже не три, а пять уникальных центров мировых цивилизаций. Мирное и конструктивное взаимодействие между ними без навязывания другим собственных ценностей и подходов должно стать примером для всего мира.

В целом ШОС должна оставаться региональным объединением, цель которого – не конфронтация с кем-либо (даже в условиях, когда сегодня эта конфронтация активно навязывается Западом), но постепенный переход к решению проблем региональной безопасности собственными силами. В идеале должно наступить время, когда проблемы, вроде афганской, будут решаться в рамках ШОС и других региональных механизмов, без вмешательства извне.  В области экономики необходимо активнее развивать многосторонние проекты, задействуя потенциал крупных государств: России, Китая, Индии и Ирана. Всему этому должно способствовать подключение к работе организации новых влиятельных государств, которые помогут ШОС обрести новое лицо.

Александр ЛУКИН — доктор исторических наук, руководитель департамента международных отношений Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», директор Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО(У) МИД России.

Россия в глобальной политике

 

 

Материалы по теме:

Евроинтеграция Молдовы и Украины практически невозможны - Мэтью Рожански
Евразийская интеграция - необратимый процесс - Андраник Никогосян
Российско-молдавские отношения будут центральной темой 2014 года - Стас Вартанян
Мирные хоббиты - Эдуард Лимонов

npb-logo-ru-1
ru_1

euraz_segodnea_11

banner_en_2013_1