Информационное обозрение

Аналитика

Почему Приднестровью нельзя в зону свободной торговли с ЕС? — Андрей Моспанов

Андрей Моспанов

 

В середине июня стало известно, что Молдова и Европейский Союз завершили переговоры и окончательно согласовали проект Соглашения об углублённой и всеобъемлющей зоне свободной торговли (УВЗСТ, или DCFTA). Проект, как уже неоднократно отмечалось, предполагается парафировать на ноябрьском саммите «Восточного партнерства» в Вильнюсе, а подписать в 2014 году. Тогда же он и вступит в силу.

Представители правящей в Молдове коалиции – либералы и демократы – говорят, что это успех, в том числе и экономический, и что Соглашение позволит нарастить молдавский экспорт в европейские страны. При этом Кишинёв призывает и Приднестровье отказаться от евразийской интеграции и восточного вектора и присоединиться к УВЗСТ, «воспользоваться теми благами, которые принесёт Соглашение».

Предлагаю остановиться на этом подробнее. При этом давайте сразу отбросим политический момент – а именно то, что для участия в УВЗСТ Приднестровью необходимо будет фактически войти в фискальное и таможенное поле Молдовы. Оно и так понятно, как ясно и то, чем это для нас обернётся. Попробуем порассуждать только об экономическом аспекте.

Возможность укрепить экономику и улучшить благосостояние населения – это всегда правильно и хорошо, любой политический проект должен быть направлен, прежде всего, именно на это. Какие гипотетические плюсы могло бы дать приднестровской экономике Соглашение об УВЗСТ? А вот это большой вопрос.

 

***

 

Что будет представлять собой зона свободной торговли Молдовы и Евросоюза? Как сообщалось, в общих чертах Соглашение предполагает взаимную либерализацию торговли товарами и услугами, уменьшение таможенных тарифов и снижение различных административных и нетарифных барьеров, свободное перемещение рабочей силы и дальнейшую гармонизацию законодательства Молдовы с европейским. Это в теории. На практике же это будет типичная западная модель экономической интеграции.

Последние 20 лет дают достаточно материала для того, чтобы судить о чертах такой модели. Главный вывод – современная экономическая интеграция на Западе укрепляет сильные экономики и ещё более подрывает слабые, сталкивает их с дистанции, делая хронически зависимыми. Любые инструменты, будь то ЗСТ или введение евро, ведут именно к этому.

Сегодня мы часто слышим, как Берлин укоряет Грецию и других южноевропейцев в несоблюдении финансовой дисциплины и в том, что, дескать, это и привело к нынешнему кризису, а они в ответ говорят – разве не германская экономика оказалась единственной, кто по-настоящему выиграл от введения единой европейской валюты? Раньше южане время от времени девальвировали свою национальную валюту, чтобы конкурировать с немецкими фирмами, а теперь такого варианта у них уже нет. Как нет и многого другого, что было раньше.

В теории зона свободной торговли основана на паритетных правилах, но на деле всегда есть победители и проигравшие: выигрывает тот, у кого лучше стартовые условия, выше макроэкономические показатели, эффективность производства и конкурентоспособность продукции. Важную роль во всём этом играет объём государственной поддержки предпринимательства и лучшая инвестиционная среда. В результате получается, что более сильные партнёры по зоне свободной торговли завоёвывают рынки более слабых, а обратного движения в том же объёме не происходит.

Об этом когда-то хорошо написало одно украинское издание, анализировавшее перспективы предполагаемой ЗСТ «Украина-ЕС». Оно отметило, что «на самом деле это будет зона свободной торговли Европы на Украине».

Мы знаем, что интеграция не только Латвии, Литвы и Эстонии, но и Чехии, Венгрии и Польши в Европейский Союз привела к значительным структурным изменениям в экономике этих стран. Изменения были чрезвычайно болезненные. Польша практически лишилась своей угольной промышленности и судостроения, Венгрия – знаменитого производства автобусов, в Эстонии и Литве серьёзно пострадали молочная промышленность, животноводство, электроэнергетика  и машиностроение, в Латвии больше нет сахарных заводов. Жестокий удар объединение с ЕС нанесло по мелким производителям в Восточной и Центральной Европе. Особенно это коснулось аграрного сектора. Сельское хозяйство, кстати, традиционно сталкивается с большими трудностями и в тех странах, которые являются «старыми» членами Евросоюза, – все помнят выступления французских фермеров, греческих виноделов и хлопководов против Берлина и Брюсселя, вырабатывающих правила игры.

Об этом можно говорить долго. Характерен и другой пример – Североамериканской зоны свободной торговли (NAFTA), объединяющей с 1994 года США, Канаду и Мексику. Да, сегодня говорят, что в кризисную мексиканскую экономику за последние два десятилетия влились немалые инвестиции. Однако при этом есть и другая сторона дела – как пишут многие эксперты, преимуществами интеграции воспользовалась только экономическая элита, уровень жизни населения в целом никак не вырос, а, например, мелкие производители, как и в новых странах ЕС, массово разорились. Мексиканская экономика, в которую пришли американские корпорации, претерпела такую реструктуризацию, что смена курса и возвращение назад к экономическому суверенитету стали для неё сегодня практически нереальными. Она прошла своеобразную «точку невозврата». И это ключевой момент.

 

***

 

Молдавские, да и европейские чиновники сегодня не слишком охотно комментируют детали Соглашения об УВЗСТ с Евросоюзом. Судя по всему, некоторые меры там окажутся очень неприятными. Например, как сообщалось, предполагается запретить производство аграрной продукции, в том числе и животноводческой, в домашних хозяйствах. Думаю, что впоследствии мы ещё узнаем немало столь же любопытного об УВЗСТ.

Сценарий в нашем регионе будет таким же, как и ранее по отношению к другим странам Восточной Европы, но, возможно, ещё более жёстким, поскольку за новые рынки борются уже не только Германия с Францией и Италия с Грецией, но и те же Польша с Венгрией. Первой жертвой станет аграрный сектор, который столкнётся с высокой ценовой конкуренцией, евростандартами и санитарными нормами. Местным производителям будет непросто в борьбе с соседями из ЕС, достигшими большей продуктивности, имеющими более серьёзные государственные субсидии и уже внедрившими упомянутые евростандарты. В результате часть сельскохозяйственных отраслей исчезнет, трудные времена ждут сферу переработки сельхозпродукции, как и вообще всё производство. А к какой-либо форме протекционизма в отношении аграриев Европа, естественно, вернуться никому не позволит.

Эксперты, близкие к нынешним молдавским властям, правда, прогнозируют, что благодаря ЗСТ Молдовы с ЕС пойдёт вперёд такой сектор, как работа с давальческим сырьём. Но это как раз то, что нередко закрепляет неравноправную систему разделения труда.

Очевидно, что присоединение Приднестровья к ЗСТ может свести на нет те меры поддержки аграриев, которые осуществлялись в республике с 2007-2008 года, в том числе и при помощи России. Также это нанесёт урон развитию производственного сектора в малом и среднем бизнесе. Практически ничего «не светит» в Евросоюзе таким отраслям приднестровской промышленности, как машиностроение и электротехника. С неожиданными трудностями может столкнуться и местное винодельческое и коньячное производство – в процессе переговоров о создании ЗСТ с Украиной европейцы однозначно настаивают на исключении из товарной номенклатуры таких названий, как «шампанское» и «коньяк». Такие же требования могут быть предъявлены (а может, уже и предъявлены) и в случае с ЗСТ «Молдова-ЕС».

Здесь нужно не забыть ещё об одном моменте. Соглашение о создании свободной торговли с Евросоюзом автоматически будет означать и зону свободной торговли с Турцией, которая с 1996 года входит в таможенный союз с ЕС. Это значит, что возможности для экспорта турецких товаров в регион ещё более расширятся. У Приднестровья же с этой страной и без того просто катастрофический отрицательный платёжный баланс. Не нужно, что называется, далеко ходить — за первые шесть месяцев нынешнего года ПМР импортировала турецкой продукции на 11,64 млн. долларов, в то время как приднестровский экспорт в Турцию не составил и 0,1 млн. Соотношение буквально выглядит как 99% к 1%.

 

***

 

Отношения сегодняшней Молдовы и ЕС в том, что касается политико-экономической интеграции, всё больше начинают напоминать одну из историй о кролике и удаве. Удав гипнотически посмотрел на кролика и мысленно отдал приказ: «Иди ко мне!». Кролик сделал скачок навстречу удаву и запищал: «Зачем мне идти к тебе, ведь ты же меня съешь?». Удав, мысленно и продолжая завораживать кролика взглядом, ответил: «Откуда ты знаешь? Может, я хочу выслушать твои требования и претензии?». Кролик сделал ещё скачок в направлении удава и жалобно продолжил: «Но ведь ты уже съел всех моих братьев и сестёр?». Удав усилил гипноз и ответил: «Они не сказали мне того, что я хотел!». Кролик сделал ещё скачок в направлении удава и спросил: «Что же они тебе не сказали?». «Я расскажу, но у меня что-то с голосом, полезай в пасть», — мысленно приказал удав. Кролик влез и вопросительно пискнул: «Я слушаю?». Удав сглотнул, вздохнул и мысленно подумал: «Они мне не сказали, что вот сейчас выбора уже нет».

Приднестровье не должно попасть в такую историю. Помнится, российский вице-премьер Дмитрий Рогозин в нынешнем году на митинге по случаю Дня 9 мая в Тирасполе отмечал, что «в Брюсселе всё очень хищно». Но молдавские политики глубоко увязли там, и, видимо, потребуется достаточно долгий и болезненный период времени, чтобы стало понятно, что всё и вправду очень хищно.

Андрей МОСПАНОВ, директор приднестровского Центра развития прессы

http://eurasian.su/article/pochemu-pridnestrovyu-nelzya-v-zonu

Материалы по теме:

ВСД «Русский Лад», КПРФ и евразийская интеграция - М.Лагутин, А.Богачёв
Кириллическая цивилизация, Евразия и Приднестровье - Владимир Букарский
Молдавия: как не попасть в вильнюсский капкан - Владимир Букарский
Вильнюс Молдове выйдет боком - Сергей Ткач

npb-logo-ru-1
ru_1

euraz_segodnea_11

banner_en_2013_1