Информационное обозрение

Аналитика

О гуманитарных технологиях евразийской интеграции — Павел Клачков

Павел Клачков

Говоря о необходимости интеграции России с бывшими советскими республиками путем создания Евразийского Союза, президент России В.В. Путин определяет этот проект как «модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом»[1]. Целесообразность такого объединения обусловлена рядом причин. В частности, как указывает А.А. Казанцев, «Миграционные и другие трансграничные факторы приводят к тому, что обеспечить безопасность России изолированно от «ближнего зарубежья» практически невозможно»[2].

В 1992 г. китайский дипломат Цянь Цичэнь описал последствия распада СССР как «последствия взрыва — ударные волны во всех направлениях»[3]. Созданное на руинах Советского Союза Содружество Независимых Государств было скорее инструментом «цивилизованного развода», чем реальным механизмом восстановления утраченной целостности. На сегодняшний день многие страны СНГ проводят «многовекторную политику», балансирующую между Россией, США, Европейским Союзом,  Китаем и другими силами[4].

Госсекретарь США Х. Клинтон прямо заявляла: Америка не признает «сферу влияния России в иных странах, кроме как в самой России»[5]. Бывший посол ФРГ в Молдове граф Ламбсдорф публично признал: «У Молдовы нет европейской перспективы членства. Я говорю об этом с сожалением, но это политический факт»[6]. Азербайджанский ученый А. Абасов заявляет: «”Арабские революции” и практика “управляемого хаоса” дают достаточно убедительные аргументы в пользу меньшего зла, каким представляется «союзная рука», протянутая Москвой»[7].

Вместе с тем, как справедливо отмечает В. Пироженко, «в ситуации отсутствия ценностных (идеологических) мотивов объединения аргументы в пользу выгодности постсоветской реинтеграции часто воспринимаются постсоветскими элитами как эгоистическое стремление российских политико-деловых кругов «захватить» ресурсы стран СНГ. Соответственно, это усиливает тягу элит одних постсоветских государств к Западу, других – к Китаю»[8]. О том же пишут Л. Хопёрская[9] и Г. Рцхиладзе[10].

Концептуальная основа такого объединения была создана в 1920-30-е гг. трудами мыслителей евразийского направления. В их числе можно назвать, прежде всего, Н.С. Трубецкого, П.Н. Савицкого и Н.Н. Алексеева. Вместе с тем, поскольку история не стоит на месте, идеи отцов-основателей евразийства должны быть переосмыслены и приведены в соответствие с условиями современности.

Создание Евразийского Союза предъявляет новые требования к информационно-политическому пространству, а значит, находится в прямой зависимости от уровня развития гуманитарных технологий. В подтверждение данного тезиса можно указать на целый ряд обстоятельств.

1. Евразийская интеграция требует формирования выверенных образов общих прошлого и будущего. Озвучивание данного проекта на столь высоком уровне вынуждает предположить, что противодействие ему вскоре существенно усилится. Программе евразийской интеграции предстоит выдержать конкуренцию проектов-оппонентов, в числе которых пантюркистский, панисламский, «нацдемский» (уменьшительный русский национализм) и т.д. Усилиями зарубежных технологов могут «восстать из небытия» тени Османской империи, некогда контролировавшей все берега Черного моря[11], или халифата Аббасидов, включавшего в свой состав территорию современных Туркмении и Узбекистана[12]. Вряд ли эта борьба сама собой сведется к добросовестному состязанию программ и компетентным дискуссиям специалистов.

Вероятно продолжение и даже усиление попыток представить Россию (как царскую и советскую, так и современную) в качестве «тюрьмы народов», противоестественного государственного образования, не имеющего права не только возглавлять евразийскую интеграцию, но даже и просто существовать[13]. Приходится ожидать усиления «войн памяти» (то есть предвзятого толкования исторических фактов националистически или просто антироссийски настроенными «исследователями»), деятельности националистов (как выступающих от имени «порабощенных народов», так и трактующих русский национализм в ограничительном ключе, призывая создать «этнически чистую Русь», отделив определенную часть российской теерритории).

Серьезная борьба ведется за образ России в глазах мусульман. В исламе существует представление (не закрепленное в Коране, но восходящее как минимум к временам Омейядов), согласно которому Земля делится на дар аль-ислам (исламский мир), дар аль-харб (мир войны), а также дар ас-сульх (дар аль-ахд), то есть «земли договора», где политическая власть не носит исламского характера, однако мусульмане находятся под защитой и пользуются религиозной свободой. Соответственно, экстремисты относят современную Россию ко второй, а традиционный ислам – к третьей из названных категорий[14]. Важная роль в этой «битве за умы» принадлежит гуманитарным технологиям. Этому способствует то обстоятельство, что, в отличие от христианских церквей, исламская община не имеет строгой организационной структуры.

Гуманитарные технологии, применяемые сторонниками полноценного объединения стран СНГ, призваны воссоздать целостность евразийского информационно-политического пространства. При этом необходимо работать в двух направлениях: как поддерживать интеграцию, так и противодействовать оппонентам. Последние будут активно использовать различные гуманитарные технологии, в том числе откровенно манипулятивные. Практика показывает, что для победы в такого рода войне бывает недостаточно простой апелляции к исторической правде и здравому смыслу.

2. В.В. Путин говорит о «полиэтнической цивилизации, скрепленной русским культурным ядром»[15]. Во многих странах СНГ оставшееся там русское население воспринимается как фактор укрепления внутриполитической стабильности. Вместе с тем, русские ни в коем случае не могут восприниматься как утилитарный «ресурс» и «дрова в печи» интеграционных процессов.

К сожалению, в современном евразийском пространстве присутвует определенная межэтническая и межконфессиональная напряженность. Результатом развития деструктивных социально-экономических тенденций, действий экстремистов, просчетов самой власти, деятельности внешних сил или, что наиболее опасно, сочетания этих факторов, может стать эскалация межэтнических конфликтов. Необходимо трезво оценивать соответствующие угрозы, работать над профилактикой конфликтов (не допуская ни игнорирования действительных несправедливостей, ни потакания экстремистским настроением) и, в то же время, заблаговременно прорабатывать технологии, подлежащие применению при негативном варианте развития событий.

3. С развитием гуманитарных технологий тесно сопряжена такая важнейшая задача Евразийского Союза, как полноценное освоение территорий Сибири и Дальнего Востока. Нехватка трудовых ресурсов для решения этой задачи обозначилась уже в 1970-е гг.[16] В этой связи начали апробироваться решения, направленные на участие в этом мегапроекте населения всех союзных республик. К примеру, поселок Ния на Байкало-Амурской магистрали строил отряд грузинских строителей[17]. Вместе с тем, подобные практики требуют серьезной гуманитарной проработки, направленной на исключение создания «этнических анклавов», де-факто выходящих за рамки правового поля.

Кроме того, хозяйственное освоение Сибири и Дальнего Востока должно осуществляться на новой, экологичной основе. Подспорьем здесь может оказаться изучение опыта коренных малочисленных народов Севера. Этноэкологические исследования должны «выводить» на создание современных гуманитарных технологий.

4. К числу важнейших социально-философских вопросов относятся принципы подбора кадров на руководящие государственные должности, устройство «социальных лифтов» и, если так можно выразиться, «социальных мусоропроводов». Как указывал Г. Моска, в любом обществе выделяются правящий и управляемый классы[18]. К. Мангейм подчеркивал, что даже демократия характеризуется не отсутствием элитной страты, а особыми способом рекрутирования и самосознанием последней[19].

Если, к примеру, в Багдаде VIII в. «чем крупнее была царская семья, тем больше ценных сторонников оказывалось у халифа»[20], то в современном мире дело обстоит иначе. Чрезмерная ставка на родственников, однокашников и иных лично близких людей не гарантирует правителю их верности, зато дает его оппонентам возможность использовать в своих целях недовольство амбициозных лидеров, чувствующих себя ущемленными.

Основоположники евразийства уделяли большое внимание критериям «правящего отбора», то есть критериям и механизмам формирования элиты. Скептически относясь к таким способам отбора, как избирательная кампания и экономическая конкуренция, они отдавали предпочтение идеократии, то есть строю, «в котором правящий слой отбирается по признаку преданности одной общей идее-правительнице»[21].

Вместе с тем, не вызывает сомнения, что данный критерий, даже при его главенстве, не может быть единственным. Управление современным обществом требует сочетания целого спектра волевых и интеллектуальных качеств. Нужны и лидерское дарование, и умение быстро и точно ориентироваться в океане информации, и навыки проектирования сложных систем, и умение принимать решения в условиях неопределенности, и стрессоустойчивость, и, отнюдь не в последнюю очередь, элементарная порядочность. По мнению профессора А.Я. Анцупова, порядочность бывает даже важнее профессионализма:  честного, способного и трудолюбивого человека можно обучить почти любой деятельности, тогда как профессионал-проходимец принесет, в конечном счете, больше вреда, чем пользы[22].

Россия всегда была страной «самородков», однако высококонкурентные условия современного мира требуют довести процесс «правящего отбора» до уровня технологий. Важную роль здесь должна играть система образования, сочетающая как демократизм (лидер может родиться и в неблагополучной семье), так и определенную элитарность, обусловленную не столько закрытостью доступа, сколько сложностью обучения. Недаром еще в 1925 г. Я. Садовский писал «Евразийство должно гармони­чески и плодоносно соединить в себе начала аристократии и демократии (демотизма)»[23]. Создание такой образовательной системы немыслимо без активного развития гуманитарных технологий.

5. Растет роль гуманитарных технологий в процессе подготовки и принятия решений. Речь идет, в частности, о принципе компетентной консультации[24] — участии в этой работе представителей науки и общественности, обладающих необходимыми знаниями и навыками. Еще евразийский юрист и государствовед Н.Н.  Алексеев (1879-1964)  видел высшим органом государства трехпалатный Верховный Совет,  в котором, помимо Союзного Совета, образуемого делегатами от территориальных округов, и Совета национальностей должен был функционировать  Экспертный Совет, включающий технократов, идеологов, экономистов, выдающихся  профессионалов-управленцев, юристов и т.д.[25] Вместе с тем, простое объединение этих специалистов в особый орган еще не решает стоящих перед ними задач. Полноценное раскрытие экспертного потенциала требует использования гуманитарных технологий, формирующих оптимальные механизмы коллективной интеллектуальной работы.

6. Ни в коем случае нельзя преуменьшать и значение механизмов представительства простых граждан государства. Как полагали первые евразийцы, участие народа в управлении может быть наилучшим образом обеспечено не с помощью «всеобщего, прямого, равного и тайного голосования», когда представители населения выбираются из числа функционеров конкурирующих политических партий, а на  основе  представительства  местного  самоуправления  и  культурных  и профессиональных союзов[26]. Не отрицая значение представительной демократии, следует указать, что новые возможности для прямого участия граждан в самоуправлении открывают современные гуманитарные технологии.

К примеру, в современном Китае уделяется большое внимание развитию механизмов «вертикальной демократии», то есть структур, обеспечивающих постоянный поток идей и опыта вверх и вниз по иерархии. По мнению американских исследователей Дж. и Д. Нейсбитов, в результате такого подхода мышление политиков не «зациклено» на победе на ближайших выборах, а предполагает долгосрочное планирование[27]. К примеру, в одном из городов провинции Шэньси проводятся онлайн-опросы жителей по вопросам образования, градостроения, туризма, защиты окружающей среды и т.д., результаты которого учитываются в ходе местного управления[28].

7.       Необходимым аспектом деятельности государства является PR-сопровождение принимаемых решений. В условиях евразийского государства эта деятельность имеет свою специфику, обусловленную, в частности, полиэтничным и поликонфессиональным характером последнего.

Политолог А. Чеботарёв указывает на слабость информационного сопровождения Таможенного союза: нет проработанной программы ответов на вопросы различных групп населения, не проводится объединяющая линия в общем информационном пространстве, недостаточно задействуются образовательный, экспертный, культурный, молодежный и многие другие уровни трансграничного диалога[29]. Для исправления данной ситуации необходимо, на наш взгляд, в кратчайшие сроки создать евразийский медиа-альянс.

8. Следует уделять внимание и гуманитарным технологиям, призванным воздействовать на геополитических оппонентов государства. Не секрет, что существенным элементом противостояния великих держав является «оргвойна», то есть «нужное атакующему управление мотивациями организационных решений противника во всех частях его социально-государственной системы»[30]. В этом отношении важно не забывать слова «Лучшая защита это нападение».

9.       Антироссийски настроенный киргизский исследователь А. Ахматалиева предлагает поощрять интерес молодого поколения к Западу, интенсифицировать культурно-образовательные обмены, сформировать в массовом сознании позитивный образ США, а главное – создать посредством образования «культурное ядро» для будущих реформ[31]. В 2004-2009 гг. на Украине проводилась политика «ликвидации символов тоталитарного прошлого», направленная де-факто против общей истории малороссов (украинцев) и русских[32].

Уже отцы-основатели уделяли большое внимание аспектам евразийства, которые можно охарактеризовать как его «мягкую силу». П.Н.  Савицкий  считал необходимым «преодолеть  то  пренебрежительное  отношение  к моде,  которое  и  сейчас  ещё  господствует  в  части  русской  интеллигенции.  Пора перестать  считать моду  выражением  одной лишь  суетности и  легкомыслия. Мода  есть великая социальная сила»[33]. Мыслитель подчеркивал, что евразийская цивилизация должна стать притягательной для  остального  человечества,  и большую роль в этом должны сыграть мода,  формы  досуга  и  т.п.  средства, художественно иллюстрирующие евразийский  политический  и  культурный  идеал. П.Н. Савицкий предлагал «поднять волну художественного вдохновения, которая позволила бы создать действительно самостоятельные центры распространения моды»[34].

10. Серьезным вызовом евразийской интеграции стали технологии «цветных» переворотов[35]. Так, «революция роз» в Тбилиси в 2003 году стала точкой невозврата Грузии в евразийское пространство. «Оранжевая революция» на Украине в 2004 году исключила эту страну из числа стран-учредителей Единого экономического пространства. Революция 7 апреля 2009 года в Молдове привела к многолетнему установлению в этой стране власти радикально-прозападного «Альянса за европейскую интеграцию». Поэтому важнейшей технологией евразийской интеграции является противодействие деструктивным попыткам дестабилизации внутриполитической ситуации в странах-участниках интеграционных процессов.

Павел Клачков, политический аналитик (Красноярск),

специально для «EURASIA INFORM»


[1] Путин, В.В. Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня // «Известия». – 2011. — 3 октября 2011. — Интернет: http://www.izvestia.ru/news/502761

[2] Казанцев А.А. Расширение проблематики безопасности в политике России: секьюритизация, биополитика и новые административные практики: монография. – Москва: Проспект, 2011. — С. 69.

[3] Cit. by: Kissinger H. On China. – Penguin Press, 2012. — P. 458.

[4] См.: Хопёрская Л. Аргументы Центральной Азии // «…И время собирать камни…» Евразийская интеграция сегодня. 20 лет после распада СССР. (Фонд исторической перспективы). – М.: Книжный мир, 2012. – С. 154-156.

[5] Цит.по: Захаров В.А., Арешев А.Е., Семерикова Е.Г. Абхазия и Южная Осетия после признания: исторический и современный контекст. – М.: ИД «Русская панорама», 2010. — С. 435.

[6] Цит. по: Боршевич В. Императив нашего времени // «…И время собирать камни…» Евразийская интеграция сегодня. 20 лет после распада СССР. (Фонд исторической перспективы). – М.: Книжный мир, 2012. – С. 238-239.

[7] Цит. по: Хопёрская Л. Указ. соч. С. 161.

[8] Пироженко В. Универсализм российского лидерства // «…И время собирать камни…» Евразийская интеграция сегодня. 20 лет после распада СССР. (Фонд исторической перспективы). – М.: Книжный мир, 2012. — С. 115.

[9] См.: Хопёрская Л. Указ. соч. С. 138.

[10] См.: Рцхиладзе Г. Идеология для интеграции // «…И время собирать камни…» Евразийская интеграция сегодня. 20 лет после распада СССР. (Фонд исторической перспективы). – М.: Книжный мир, 2012. – С. 248.

[11] См.: Лимарев В.Н. Немного о истории Турции // http://limarev101.narod.ru/tt13.htm

[12] См.: Кеннеди Х. Двор халифов / Хью Кеннеди; пер. с англ. Н. Тартаковской. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. — С. 10-11.

[13] См., напр.: Мединский В.Р. О России – «тюрьме народов».  —  М.: ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2011.

[14] См., напр.: Нечитайло Д.А. Идеологи движения джихада о правомочности проведения терактов в США и странах Европы // http://www.iimes.ru/rus/stat/2010/07-10-10b.htm

[15] См.: Путин В.В. Россия: национальный вопрос // «Независимая газета».  – 2011. – 23 января.

[16] См.: Шинкарев Л.И. Второй Транссиб. Новый этап освоения восточных районов СССР. – М.: Политиздат, 1976. — С. 164.

[17] См.: Там же. С. 71.

[18] См., напр.: Дробышевский С.А. История политических и правовых учений: основные классические идеи: учеб. пособие. – 2-е изд., доп. – М.: Норма, 2007. – С. 400.

[19] См.: Пугачёв В.П. Политология. – М.: Филологическое общество «СЛОВО», ООО «Фирма “Издательство АСТ”», 1999. — С. 154.

[20] Кеннеди, Х. Указ. соч. С. 58.

[21] Трубецкой Н.С. Об идее-правительнице идеократического государства // http://gumilevica.kulichki.net/TNS/tns16.htm

[22] См.: Анцупов А.Я. Указ. соч. С. 343.

[23]  Цит. по: Палкин А. Принцип демотии в учении евразийцев [Текст] / Палкин А. // Вестник Челябинского университета. Сер. 10, Востоковедение. Евразийство. Геополитика. — 2005. — N 1. – С. 16.

[24] См.: Анцупов А.Я. Указ. соч. С. 155.

[25] См.: Палкин А. Указ. соч. С. 19.

[26] См.: Там же. С. 16.

[27] Nasbitt, John. China’s megatrends: the 8 pillars of a new society / John Nasbitt and Doris Nasbitt. – NY: HarperCollins Publishers, 2010. — P. 41-43 and passim.

[28] See: Ibid. P. 48.

[29] См.: Чеботарёв А. Казахстанское измерение // // «…И время собирать камни…» Евразийская интеграция сегодня. 20 лет после распада СССР. (Фонд исторической перспективы). – М.: Книжный мир, 2012. – С. 101-102.

[30] Оргоружие: о том, что хаос может быть рукотворным. Сводная аналитическая группа Центра Кургиняна об угрозах суверенитету России. – М.: МОФ «ЭТЦ», 2007. — С. 5.

[31] См.: Хопёрская Л. Указ. соч. С. 162-164.

[32] См.: Пироженко В. Указ. соч. С. 130.

[33] См.: Палкин А.А. Указ. соч. С. 16-17.

[34] Цит. по: Там же. С. 17.

[35] См., напр.: Пироженко В. Указ. соч. С. 116.

Материалы по теме:

Евразийский союз – перспективный и выгодный проект интеграции евразийских народов - Игорь Тулянцев
Евразийский проект и его украинская проблема - Александр Дугин
Евразийская интеграция - необратимый процесс - Андраник Никогосян
Интеграционный выбор Молдовы: ЕС или ТС-ЕЭС? - Виталий Андриевский

npb-logo-ru-1
ru_1

euraz_segodnea_11

banner_en_2013_1